Неточные совпадения
Но все эти заботы не
выходили пока
из магического
круга любви; деятельность его была отрицательная: он не спит, читает, иногда подумывает писать и план, много ходит, много ездит. Дальнейшее же направление, самая мысль жизни, дело — остается еще в намерениях.
Честолюбивые планы его опять отступили на задний план, и он, чувствуя, что
вышел из того
круга деятельности, в котором всё было определено, отдавался весь своему чувству, и чувство это всё сильнее и сильнее привязывало его к ней.
Свод этих правил обнимал очень малый
круг условий, но зато правила были несомненны, и Вронский, никогда не
выходя из этого
круга, никогда ни на минуту не колебался в исполнении того, что должно.
Чертопханов успокоился, подошел к Тихону Иванычу, взял его за руку, дерзко глянул
кругом и, не встречая ни одного взора, торжественно, среди глубокого молчания,
вышел из комнаты вместе с новым владельцем благоприобретенной деревни Бесселендеевки.
Г-н Пеночкин встал, живописно сбросил с себя плащ и
вышел из коляски, приветливо озираясь
кругом.
Аннушка молча покинула свою засаду, тихо обошла
кругом, — ее детские ножки едва шумели по густой траве, — и
вышла из чащи подле самого старика.
«Осталась где-то вне действительности, живет бредовым прошлым», — думал он,
выходя на улицу. С удивлением и даже недоверием к себе он вдруг почувствовал, что десяток дней, прожитых вне Москвы, отодвинул его от этого города и от людей, подобных Татьяне, очень далеко. Это было странно и требовало анализа. Это как бы намекало, что при некотором напряжении воли можно
выйти из порочного
круга действительности.
Самгин мог бы сравнить себя с фонарем на площади:
из улиц торопливо
выходят, выбегают люди; попадая в
круг его света, они покричат немножко, затем исчезают, показав ему свое ничтожество. Они уже не приносят ничего нового, интересного, а только оживляют в памяти знакомое, вычитанное
из книг, подслушанное в жизни. Но убийство министра было неожиданностью, смутившей его, — он, конечно, отнесся к этому факту отрицательно, однако не представлял, как он будет говорить о нем.
— Так вот — провел недель пять на лоне природы. «Лес да поляны, безлюдье
кругом» и так далее.
Вышел на поляну, на пожог, а
из ельника лезет Туробоев. Ружье под мышкой, как и у меня. Спрашивает: «Кажется, знакомы?» — «Ух, говорю, еще как знакомы!» Хотелось всадить в морду ему заряд дроби. Но — запнулся за какое-то но. Культурный человек все-таки, и знаю, что существует «Уложение о наказаниях уголовных». И знал, что с Алиной у него — не
вышло. Ну, думаю, черт с тобой!
Долго мы не
выйдем из магического
круга этого голубого, вечно сияющего лета.
Вечером я предложил в своей коляске место французу, живущему в отели, и мы отправились далеко в поле, через С.-Мигель, оттуда заехали на Эскольту, в наше вечернее собрание, а потом к губернаторскому дому на музыку. На площади,
кругом сквера, стояли экипажи. В них сидели гуляющие. Здесь большею частью гуляют сидя. Я не последовал этому примеру,
вышел из коляски и пошел бродить по площади.
Свяжут крест
из двух лучин и
кругом креста обвяжут еще четыре лучины. На все наклеят бумаги. К одному концу привяжут мочальный хвост, а к другому привяжут длинную бечевку, и
выйдет змей. Потом возьмут змей, разбегутся на ветер и пустят. Ветер подхватит змей, занесет его высоко в небо. И змей подрагивает, и гудит, и рвется, и поворачивается, и развевается мочальным хвостом.
Выйдя из избы, он увидал, что
кругом только лес и ничего больше.
«Это не бабушка!» — с замиранием сердца, глядя на нее, думал он. Она казалась ему одною
из тех женских личностей, которые внезапно
из круга семьи
выходили героинями в великие минуты, когда падали вокруг тяжкие удары судьбы и когда нужны были людям не грубые силы мышц, не гордость крепких умов, а силы души — нести великую скорбь, страдать, терпеть и не падать!
А мне одно нужно: покой! И доктор говорит, что я нервная, что меня надо беречь, не раздражать, и слава Богу, что он натвердил это бабушке: меня оставляют в покое. Мне не хотелось бы
выходить из моего
круга, который я очертила около себя: никто не переходит за эту черту, я так поставила себя, и в этом весь мой покой, все мое счастие.
— Как не верить: ими, говорят, вымощен ад. Нет, вы ничего не сделаете, и не
выйдет из вас ничего, кроме того, что
вышло, то есть очень мало. Много этаких у нас было и есть: все пропали или спились с
кругу. Я еще удивляюсь, что вы не пьете: наши художники обыкновенно кончают этим. Это всё неудачники!
Стояла китайская фанзочка много лет в тиши, слушая только шум воды в ручье, и вдруг все
кругом наполнилось песнями и веселым смехом. Китайцы
вышли из фанзы, тоже развели небольшой огонек в стороне, сели на корточки и молча стали смотреть на людей, так неожиданно пришедших и нарушивших их покой. Мало-помалу песни стрелков начали затихать. Казаки и стрелки последний раз напились чаю и стали устраиваться на ночь.
Станкевич, тоже один
из праздных людей, ничего не совершивших, был первый последователь Гегеля в
кругу московской молодежи. Оч изучил немецкую философию глубоко и эстетически; одаренный необыкновенными способностями, он увлек большой
круг друзей в свое любимое занятие.
Круг этот чрезвычайно замечателен,
из него
вышла целая фаланга ученых, литераторов и профессоров, в числе которых были Белинский, Бакунин, Грановский.
Мы были полны теоретических мечтаний, мы были Гракхи и Риензи в детской; потом, замкнутые в небольшой
круг, мы дружно прошли академические годы;
выходя из университетских ворот, нас встретили ворота тюрьмы.
Чтобы жить достойно и не быть приниженным и раздавленным мировой необходимостью, социальной обыденностью, необходимо в творческом подъеме
выйти из имманентного
круга «действительности», необходимо вызвать образ, вообразить иной мир, новый по сравнению с этой мировой действительностью (новое небо и новую землю).
Наиболее существенно, что появились души, которые
вышли из замкнутого имманентного
круга земной жизни и повернулись к трансцендентному миру.
Через минуту он вернулся и сообщил, что надо скорее будить людей, так как река
вышла из берегов и вода
кругом обходит фанзу.
Через месяц мы поехали опять на этого медведя; но мне не удалось добить его. Медведь не
выходил из обклада, а все ходил
кругом и ревел страшным голосом. Демьян добил его. У медведя этого моим выстрелом была перебита нижняя челюсть и выбит зуб.
Выйди зимой в тихий морозный день в поле или в лес и посмотри
кругом себя и послушай: везде
кругом снег, реки замерзли, сухие травки торчат из-под снега, деревья стоят голые, ничто не шевелится.
Выйдя от Ляховского, дядюшка тяжело вздохнул и отер лоб платком; Половодов тоже представлял
из себя самый жалкий вид и смотрел
кругом помутившимися глазами.
Он пошел по дороге, огибающей парк, к своей даче. Сердце его стучало, мысли путались, и всё
кругом него как бы походило на сон. И вдруг, так же как и давеча, когда он оба раза проснулся на одном и том же видении, то же видение опять предстало ему. Та же женщина
вышла из парка и стала пред ним, точно ждала его тут. Он вздрогнул и остановился; она схватила его руку и крепко сжала ее. «Нет, это не видение!»
Подходили они к пароходному трапу, и ни одного человека
кругом их не было. Патап Максимыч поднял увесистый кулак сокрушить бы супротивника, а
из головы Алексея не
выходили и прежде смущавшие его слова внутреннего голоса: «От сего человека погибель твоя».
Когда старики Бурмакины проснулись, сын их уже был женихом. Дали знать Калерии Степановне, и вечер прошел оживленно в
кругу «своих». Валентин Осипович
вышел из обычной застенчивости и охотно дозволял шутить над собой, хотя от некоторых шуток его изрядно коробило. И так как приближались филипповки, то решено было играть свадьбу в рожественский мясоед.
Иначе мы не
выйдем из рационалистического порочного
круга.
Доктор,
выйдя из своего забытья, молча взглянул
кругом и отвечал...
— Я очертил себе
круг действия и не хочу
выходить из этой черты. Тут я хозяин: вот моя карьера.
— Дядюшка твердит, что я должен быть благодарен Наденьке, — продолжал он, — за что? чем ознаменована эта любовь? всё пошлости, всё общие места. Было ли какое-нибудь явление, которое бы
выходило из обыкновенного
круга ежедневных дрязгов? Видно ли было в этой любви сколько-нибудь героизма и самоотвержения? Нет, она все почти делала с ведома матери! отступила ли для меня хоть раз от условий света, от долга? — никогда! И это любовь!!! Девушка — и не умела влить поэзии в это чувство!
Так прошло года полтора. Все бы хорошо, но Александр к концу этого срока стал опять задумываться. Желаний у него не было никаких, а какие и были, так их немудрено было удовлетворить: они не
выходили из пределов семейной жизни. Ничто его не тревожило: ни забота, ни сомнение, а он скучал! Ему мало-помалу надоел тесный домашний
круг; угождения матери стали докучны, а Антон Иваныч опротивел; надоел и труд, и природа не пленяла его.
Из нашедшего на него столбняка Николай Леопольдович
вышел только через несколько часов уже в одиночной камере дома предварительного заключения. Он дико оглядывался
кругом.
В залу ведут пять дверей — средняя, прямо против главной входной двери, ведущей с лестницы и парадного подъезда, и по две боковых, крайние
из которых
выходят в идущий
кругом по всему зданию коридор, а дальние, — одна, направо, соединяет с залой заседаний окружного суда по гражданским делам, а налево — с маленькой уголовной залой.
Он
вышел из дому. Теплый весенний воздух с нежной лаской гладил его щеки. Земля, недавно обсохшая после дождя, подавалась под ногами с приятной упругостью. Из-за заборов густо и низко свешивались на улицу белые шапки черемухи и лиловые — сирени. Что-то вдруг с необыкновенной силой расширилось в груди Ромашова, как будто бы он собирался летать. Оглянувшись
кругом и видя, что на улице никого нет, он вынул
из кармана Шурочкино письмо, перечитал его и крепко прижался губами к ее подписи.
Только Евангелие провозгласило, что нужно любить врагов,
выйти из порочного
круга ненависти и мести.
Из этого порочного
круга мир не
вышел,
круг ещё более замыкается.
— Чай, аршин с тридцать
кругом себя обмотала? — подмигнул Василий Иваныч своим собеседникам, — а вот
из Вержболова
выйдем — разматываться начнем. Ах, барыни! барыни!
Похаживаю около людской с час, смотрю,
выходит Глаша да такая
из себя сменившаяся, глаза, как угли, горят,
кругом никого, я ее в охапку сгреб, не соврала старая карга, не по-прежнему, не противится…
Она не ответила и в бессилии закрыла глаза. Бледное ее лицо стало точно у мертвой. Она заснула почти мгновенно. Шатов посмотрел
кругом, поправил свечу, посмотрел еще раз в беспокойстве на ее лицо, крепко сжал пред собой руки и на цыпочках
вышел из комнаты в сени. На верху лестницы он уперся лицом в угол и простоял так минут десять, безмолвно и недвижимо. Простоял бы и дольше, но вдруг внизу послышались тихие, осторожные шаги. Кто-то подымался вверх. Шатов вспомнил, что забыл запереть калитку.
Как кончится день в глазах рябит, грудь ломит, голова идет
кругом — ну, и
выходишь из присутствия, словно пьяный шатаешься.
Я не больше как ничтожный атом, который фаталистически осужден на те или другие отправления и который ни на пядь не может
выйти из очарованного
круга, начертанного для него невидимою рукой!
Он жил в среде, в которую его поместила судьба, и не делал даже попытки
выйти из нее, расширить
круг своих наблюдений.
Понятно, что при таком обширном
круге деятельности, ежели дать ему волю, то он будет метаться
из стороны в сторону, и ничего хорошего
из этого не
выйдет.
Песня эта, может быть и несходная с действительными событиями, согласна, однако, с духом того века. Не полно и не ясно доходили до народа известия о том, что случалось при царском дворе или в
кругу царских приближенных, но в то время, когда сословия еще не были разъединены правами и не жили врозь одно другого, известия эти, даже искаженные, не
выходили из границ правдоподобия и носили на себе печать общей жизни и общих понятий.
Испуганная стая, взволновавшись, с шумом улетала, но, сделав
круг и не видя нигде присутствия человека, возвращалась назад и нередко вновь опускалась на прежнее место единственно потому, что я не
выходил из своего убежища и не подбирал убитых или подстреленных кроншнепов; последнее обстоятельно очень важно, потому что к раненой птице почти всегда опустится стая.
Выйдя из калитки, молодая девушка робко остановилась и огляделась
кругом себя.
Вечером в тот день у нее был розовый билет ко мне. Я стоял перед нумератором — и с нежностью, с ненавистью умолял его, чтобы щелкнул, чтобы в белом прорезе появилось скорее: I-330. Хлопала дверь,
выходили из лифта бледные, высокие, розовые, смуглые; падали
кругом шторы. Ее не было. Не пришла.
Это было естественно, этого и надо было ждать. Мы
вышли из земной атмосферы. Но так как-то все быстро, врасплох — что все
кругом оробели, притихли. А мне — мне показалось даже легче под этим фантастическим, немым солнцем: как будто я, скорчившись последний раз, уже переступил неизбежный порог — и мое тело где-то там, внизу, а я несусь в новом мире, где все и должно быть непохожее, перевернутое…